Месть Анны. Страдания мистера Мюллера

Джеффри Горер (1905-1985) был известным английским антропологом. В своей книге «Бали и Ангкор», написанной в 1936 году, Джеффри Горер не без юмора рассказал о своей встрече с немцем, чья беспорядочная личная жизнь оставила неизгладимый след в его душе.

Это была приятная теплая ночь 1935 года. Джеффри находился на пароходе, следовавшем из Батавии в Сингапур. Он стоял на палубе, наслаждаясь морским бризом, и вдруг заметил, что он не один. В нескольких метрах от него в одиночестве стоял пассажир, мистер Мюллер, и безучастно смотрел в воду.

Мистер Мюллер был странной личностью. Он избегал общества своих попутчиков и предпочитал оставаться в своей каюте. Другие на корабле видели его только во время обеда, но даже тогда он прятал свое лицо за газетой и отмахивался от всех попыток завязать с ним светскую беседу.

Джеффри заметил, что мистер Мюллер беззвучно плачет, очевидно, он был сильно расстроен. Когда Джеффри спросил его, в чем дело, немец вздохнул и сказал, что ему очень одиноко. 

Однако, когда Джеффри пригласил его зайти в каюту и пропустить пару стаканчиков, Мюллер разразился горькой тирадой. 

— Меня тошнит от вида азиатов, — прорычал он, — Вот уже пять лет меня окружают «коричневые лица», и мне это надоело. 

Он не мог дождаться возвращения в Европу, лишь бы избавиться от них. 

История, которую Мюллер поведал Джеффри Гореру

Несколько лет назад мистер Мюллер помогал своему дяде управлять отелем в Берлине. К сожалению, у дяди возникли серьезные финансовые проблемы, которые привели к его самоубийству. После этой трагедии мужчине удавалось сводить концы с концами, проводя экскурсии по роскошным ночным заведениям Берлина. Во время одной из таких экскурсий он подружился с богатым каучуковым плантатором из Индии по имени Ян. Новый знакомый предложил Мюллеру работу на одной из своих плантаций.

Хотя мужчина, безусловно, нуждался в стабильной работе, он отказался, так как не хотел покидать Германию. Однако по мере ухудшения состояния немецкой экономики Мюллер чувствовал, что ему придется или эмигрировать, или умереть с голоду, и отплыл на Яву. 

Его ждало еще большее невезение: Ян, как и многие другие в те годы депрессии, переживал тяжелые времена и не мог предложить никакой работы. Оставшись без гроша в кармане, мистер Мюллер нашел работу по надзору за персоналом в отеле недалеко от Батавии.

В новой жизни Мюллер оказался в полной изоляции. Его работа запрещала ему общаться с гостями, а сам он был слишком высокомерным, чтобы заводить дружбу с персоналом (они были коренными яванцами, которых он презирал). 

В конце концов отчаянное одиночество вынудило его связаться с евразийкой по имени Анна. 

Анна жила со своей яванской матерью и дядей. Последнего Мюллер описывал как «совершенно непорядочного старика, который зарабатывал на жизнь тем, что лечил глупых туземцев и дарил им амулеты и любовные зелья…»

Несмотря на упорный фанатизм, Мюллер был вполне доволен своими отношениями до того дня, пока Анна не объявила о беременности. 

Она настояла на том, чтобы Мюллер женился на ней. Но он категорически отказался. Переспать с «туземкой» — это одно, а взять ее в жены — совсем другое дело. 

Он согласился признать ребенка своим и обеспечить его содержание, но Анна же отчаянно хотела, чтобы ее ребенок был законным. Они ссорились по этому поводу так часто и ожесточенно, что Мюллер разорвал с ней все контакты. В ответ Анна устраивала бурные сцены в отеле, из-за чего Мюллер неоднократно вызывал полицию.

После этого Анна оставила его в покое, но Мюллер обнаружил, что ее дядя теперь преследует его повсюду. 

Однажды, когда Мюллер был в парикмахерской, дядя ворвался туда и вырвал у него прядь волос. Вскоре после этого он зачерпнул грязь в том месте, куда наступил Мюллер. 

Это странное действие заметил один из официантов-яванцев отеля. Он предупредил Мюллера, чтобы тот немедленно покинул город, поскольку дядя явно собирался наложить на него заклятие. 

Мюллер посмеялся над подобным суеверием. 

— Вообще, я не верил, что он может что-то сделать, разве что отравить меня; и я тщательно следил за своей едой.

Некоторое время жизнь Мюллера протекала спокойно, пока он не получил письмо от Анны. Она извинялась за свое прежнее поведение и сообщала, что скоро родит их ребенка. Она умоляла его приехать и увидеться с ней. Поначалу Мюллер игнорировал мольбы беременной девушки. 

Но с другой стороны, она была единственным близким человеком на Яве, и когда-то она была ему симпатична. 

В свой следующий выходной вечер он отправился к Анне. Там его ждал роскошный пир. Все еще опасаясь быть отравленным, он старался есть только то, что ели хозяева. 

Вечер прошел достаточно приятно, пока Анна снова не подняла тему священного брака. Когда ее мольбы о замужестве стали переходить в гневные угрозы, Мюллер начал собираться. 

Анна буквально бросилась ему в ноги и умоляла сказать, почему он отказывается на ней жениться. Она указала на то, что понравилась ему настолько, что он сделал ее своей любовницей на целых два года. Она поклялась, что если он возьмет ее в жены, то она сделает его счастливым.

Возмущенный Мюллер вышел из себя. 

— Хочешь знать, почему я не женюсь на тебе? Очень хорошо. Потому что ты малайка, а я не желаю связывать себя на всю жизнь с женщиной такого цвета кожи.

— Тогда ты не увидишь никого, кто выглядит иначе! — прорычала она и укусила его. 

Кое-как Мюллер вырвался из ее рук и ушел.

На следующее утро мужчина стоял у стойки регистрации своего отеля и был неприятно удивлен, когда к нему подошла Анна. Мюллер крикнул ей, чтобы она убиралась, иначе он снова вызовет полицию. 

Он был поражен тем, что она возмущенно ответила ему на английском… языке, на котором, как он знал, Анна не говорила. Тогда дядя Анны поднялся и начал ругать Мюллера за то, что тот напугал его жену. 

Мюллер был в полном замешательстве, когда понял, что узнал в этих голосах британскую пару, остановившуюся в отеле. Он сумел пролепетать недоуменное извинение. 

Вскоре после этого его ужас и замешательство усилились, когда он вошел в столовую отеля. 

— За каждым столом сидели Анна и ее дяди. Каждая европейская женщина, которую я видел, была похожа на Анну, каждый европейский мужчина — на ее дядю. Это было ужасно, и что еще хуже, я больше не мог нормально работать; когда все клиенты выглядели одинаково, я не знал, кто из них со мной говорит.

Вскоре персоналу отеля стало очевидно, что с Мюллером творится что-то неладное. Официант, который ранее предупреждал его о колдовстве, посоветовал Мюллеру посетить местного дукуна (шамана). Сначала Мюллер отказался. Однако, когда его странное состояние не прекращалось, отчаяние заставило его обратиться к магу.

Дукун согласился, что Мюллер действительно был околдован. Он сказал, что самым простым решением проблемы Мюллера была бы женитьба на Анне. Это, объяснил он, снимет заклятие. Мюллер отказался даже рассматривать эту идею. 

Он решил, что и так плохо, что его бывшая возлюбленная — малайка. А узнать, что она колдунья, было еще хуже. 

Дукун предложил план «Б»: если Мюллер принесет ему прядь волос Анны, немного ее ногтей и каплю ее крови, он сможет сотворить контрзаклинание.

— Но мы живем в двадцатом веке, я не могу подбирать чужие обрезки ногтей, даже если бы она дала мне такую возможность. 

-Тогда ничем не могу вам помочь. 

Однако дукун смог подбодрить его: «По воде она не пройдет».

Возможно, это был слишком оптимистичный прогноз. 

***

Мюллер сообщил Джеффри Гореру, что c тех пор он старается ни на кого не смотреть. 

Когда Джеффри Горер заметил, что Мюллер все же смотрел на него, немец объяснил, что он стоял спиной к свету и таким образом его лицо было в тени. 

Джеффри Горер написал в своей книге: «Я ничего не ответил, но зажег спичку, так что вспышка осветила наши лица. После этого я вернулся в свою каюту, так как выражение лица немца достаточно ясно показывало, каким ему показалось мое.

Джеффри Горер ничего не знал о дальнейшей судьбе Мюллера. Месть Анны, возможно, оказалась даже более жестокой, чем она планировала.

Источник: Strange Company